Константин Владимирович Кожевин родился 17 (04).07.1891 в с. Мехонское, Шабринского уезда Пермской губернии в семье лесничего Владимира Феопемптовича Кожевина и дочери управляющего пермскими имениями Строгановых Веры Ильиничны Роговой. Вместе со своими братьями и сестрой (моей бабушкой Зинаидой)  провел детство в Биклянском лесничестве Мензелинского уезда Уфимской губернии.

 

Как и его брат Евгений, Константин окончил "Путейский" институт в Санкт-Петербурге. 22 августа 1914 года он женился на Алине Адольфовне Дорн из Риги. Примечательно, что Алина была первой женой моего деда Сергея Александровича Белановского, который после развода с ней женился на сестре братьев Кожевиных Зинаиде – моей бабушке.

 

Кожевины довольно рано уехали из Советского Союза. В котором году – сказать сложно, но в альбоме сохранилась фотография 1927 года, сделанная уже в Италии. По семейному преданию, уехать им помогла Наталия Ильинична Плюснина (та самая, которая встречалась с Лениным в лесничестве!), очевидно, ее репутация старого большевика еще в то время имела какую-то силу. Кожевины сначала уехали в Чехословакию, где жила сестра Алины, а потом в Италию. Там Кожевин работал по специальности инженером, а жена стала высокопрофессиональной массажисткой, к услугам которой прибегали разные знаменитости и высокопоставленные лица. В 1937 году Кожевины покинули Италию навсегда и переехали в Нью-Йорк, поселившись на Манхэттене. Константин работал инженером в фирме Gibbs & Hill в здании Пенн-стейшн – главном железнодорожном вокзале Нью-Йорка, а жена продолжала работать массажисткой.

 

На протяжении долгих лет жизни нью-йоркские Кожевины помогали нашей семье и семье брата Николая в Ленинграде продуктовыми и вещевыми посылками. Вкус жевательной резинки, которая не производилась в Советском Союзе, я запомнил с детства. В конце 1950-х – начале 1960-х гг. моя мама начала переписываться с Константином и Алиной, которые стали относиться к ней почти как к дочери. Мама, со своей стороны, высоко ценила ум и человеческие достоинства Константина, который также стал для нее близким родственником по переписке. К сожалению, это знакомство так и осталось на бумаге – поездки за границу в СССР были привилегией высокого начальства. В нашем семейном архиве сохранилась толстая пачка писем от Константина, которую еще предстоит расшифровать.

 

Отношения с Евгением, для приезда которого в Нью-Йорк Константин много сделал и встречи с которым с нетерпением ждал, не сложились. Какое-то время Евгений и Раиса жили в нью-йоркской квартире Кожевиных, однако, очевидно, это стало обременительно для них обоих, и Константин купил брату с женой небольшой домик («дуплекс») во Флориде, одну часть которого они сдавали. Евгений, несмотря на ожидания брата, так и не устроился работать, что привело к фактическому разрыву отношений между братьями, которые восстановились лишь незадолго до смерти Евгения в 1965 году. Очевидно, свою роль здесь сыграли разница в менталитетах и взаимное непонимание: Константин имел к этому времени большой опыт работе на Западе и по менталитету уже был фактически западным человеком, а Евгений, прошедший оккупацию, жизнь в лагерях для перемещенных лиц, да еще не знавший английского языка, уже не мог претендовать на хорошую работу в Америке.

 

Константин умер от рака 13 мая 1967 года в возрасте 76 лет. Его жена Алина после смерти мужа тяжело заболела, опеку над ней взяла Ферма Александры Львовны Толстой. Константин и Алина Кожевины похоронены в Ново-Дивеевском монастыре в штате Нью-Йорк, настоятелем которого был протопресвитер Адриан Рымаренко.