Это было взаимное непонимание?

 

Может быть. Трудно сказать точно, я думаю, что, поскольку это были разные поколения, они отличались разным мышлением и не успели друг друга «раскусить». Но, когда эти первые этапы взаимного непонимания прошли, они открыли друг другу свое сердце и вместе построили этот храм. И это уже свидетельствовало о том, что между ними была дружба, в противном случае они бы не смогли это сделать вместе. Так и строился храм, этими двумя волнами. И когда я приехала сюда, мне было даже трудно определить, кто из какой эмиграции, потому что все они для меня были одинаково похожими. Среди них не было озлобленных, недружелюбных людей, все они как-то успокоились после войны, после всего того, что им довелось пережить. Здесь, в Майами им было легче придти в себя – тут теплый климат, так что все они устроились более или менее хорошо и были рады иметь свой храм и жить своей маленькой общиной. Здесь я познакомилась и со своим будущим супругом отцом Даниилом (до перехода в православную веру Кеннет Маккензи - Д.Б.). Он американец, первый раз пришел к нам в храм на вечернюю службу. А на клиросе стояли лилипуты, Маня и Василий Филины. Они к тому времени были уже очень старыми, им, наверное, было уже лет под восемьдесят. Меня очень трогало, как Маня становилась на цыпочки, чтобы читать из Часослова. Эти лилипуты были последними. Но вначале, когда храм создавался, этих эмигрантов было довольно много. И среди них была Раиса, милейшая женщина, тоже очень пожилая. Подробностей ее жизни мы не знали. Овдовев, она продолжала дружить одинаково со всеми прихожанами, но самым близким ее другом был Георгий Тяжелов. Под конец жизни она передала ему все свои архивы - и свои семейные фотографии и фотографии лилипутов, которые она сберегла после их смерти.

 

Сам Георгий был родом из России, он родился в Петрограде в 1917 году. Его отец работал в Военном министерстве, кажется, занимался закупкой оборудования. У него было много контактов по всему миру. Когда родился маленький Георгий, в том же году отец решил, что нужно бежать из Петрограда вместе с семьей, и предложил другим чиновникам уйти со своих постов, чтобы незаметно уехать из страны, потому что он уже чувствовал, что в России начнут происходить страшные вещи. Но никто на это не согласился. Он вывез свою семью в Нью-Йорк и спас их таким образом от смерти, потому что, когда началась революция все другие чиновники были убиты.

 

В Нью-Йорке с ним связался Колчак, который к тому моменту собирал в Сибири войско. Отец Тяжелова принял его предложение и поехал с семьей во Владивосток, к этому времени у него в Нью-Йорке родился еще один сын. Там он присоединился к Колчаку и вскоре погиб.  Семья осталась без отца, перебралась каким-то образом в Севастополь, оттуда Врангель уже готовился к эвакуации. Они присоединились к нему и оказались в Англии. Там, благодаря Красному Кресту, который помогал эмигрантам находить друг друга, они узнали, что их бабушка в Тунисе. Они отправились в Тунис, чтобы ее проведать. Они не собирались туда надолго, но оказалось, что задержались там на 20 лет. Георгий Тяжелов научился говорить по-французски, стал инженером и в конце-концов переехал в Америку, где тоже очень рано начал посещать этот храм. Когда мы приехали сюда, он уже тут жил, но он не был еще пожилым человеком. Ему тогда было, может быть, еще лет сорок или пятьдесят. Он был одним из последних. Но он тоже очень любил этих лилипутов, Раису, потихонечку всех хоронил, последний сам был похоронен пару недель тому назад.

 

Первое время службы проходили в палатке, потом, когда был построен настоящий храм, на этом месте, вместе с эмигрантами этот путь прошел будущий епископ Осталий (Савва) Раевский, он есть на этих фотографиях, в очках. До него, кажется, был отец Федор, а потом стал владыкой Савва, Савва Австралийский. Этот батюшка потом передал служение нескольким священникам, сначала были два священника, а после них - отец Евгений Селецкий, он прослужил здесь 20 лет, хорошо знал многих наших прихожан и хоронил их...

 

Нашу беседу прерывает стук в дверь: «Можно отца Даниила?» «А вы по какому вопросу?», - спрашивает матушка. -  «Человеку плохо, нам срочно нужен священник». Матушка открыла дверь. Сначала я подумал, что речь идет об умирающем, которому необходимо исповедаться. Оказалось, однако, что родственники или друзья привели наркомана, очевидно, посчитав, что только православный священник может спасти его от наркотической зависимости. Матушка пошла за отцом Даниилом, который, несмотря на поздний час, вышел к посетителям. Минут через пятнадцать матушка вернулась, и мы продолжили нашу беседу.

 

- Был здесь и еще очень интересный господин Алексей Дельден, примерно того же поколения, что и Георгий, из второй эмиграции. Он тоже был родом из Петербурга, но его предки проживали в России еще со времен Петра Великого, они были датчане. Петр Великий набирал за границей мастеров для судостроения, здесь у них были мастерские. Сам Дельден обрусел, жил в Петербурге. Во время войны он попал в плен, был угнан в Германию, и в плену встретил свою будущую жену.

 

В общем, уже было известно, что русских будут выдавать советским властям. И он спасся тем, что услышал, что у одного американского генерала сломаны часы, и тот ищет мастера. Это были старинные семейные часы, и генерал ими очень дорожил. Так вот, у Дельдена были золотые руки, причем у него не было никаких инструментов. Но он взялся за это дело и сумел без инструментов починить их. Когда генерал получил обратно свои часы, он этого мастера поблагодарил и спросил его: «Чем тебе помочь?» Алексей сказал: «Вы ищите повара для американской кухни. Я готов у вас работать поваром». Генерал спросил у него: «А ты гамбургеры умеешь готовить?» Тот сказал: «Да!» Он имел в виду, конечно, русские  отлеты. И он сразу приготовил очень много котлет и тем завоевал свое место, потому что котлеты были гораздо вкуснее, чем гамбургеры. Его оставили поваром, и он каждый день приходил в американский лагерь и там готовил, а когда возвращался к русским, то приносил им лишнюю еду. Когда стало приближаться время выдачи русских, этот генерал ему сказал: «Знаешь, они скоро придут за вами. Я устрою так, чтобы ты мог с нами уехать» И он это сделал и таким образом спас его жизнь. Так вот этот Дельден в нашем приходе был много-много лет, всю жизнь он в Америке занимался только одним – работал маляром. Жена его была осторожна – детей не заводила. Она готовила обеды, приглашала гостей, таких же прихожан, они собирались у них в доме обедать.  А потом все потихонечку начали умирать, и она всегда жалела и вспоминала те времена.

Во втором ряду слева направо: Евгений Кожевин, о. Евгений Селицкий, Раиса Кожевина, в первом ряду Мария Филина, Василий Филин, Пелагея и Иван Великановы. 1950-е г.г.
Во втором ряду слева направо: Евгений Кожевин, о. Евгений Селицкий, Раиса Кожевина, в первом ряду Мария Филина, Василий Филин, Пелагея и Иван Великановы. 1950-е г.г.

Вы единственный человек, кто общался с Раисой?

 

Нет, я не единственная, батюшка ее помнит лучше, чем я. Я же ее помню как очень милую даму, нежную и приветливую. Георгий часто вспоминал Раису, и мы всегда поминали ее на панихидах. У нас получается такое общество умерших и живых, всех вместе взятых.

 

Расскажите про лилипутов.

 

Еще до 1914 года в России искали этих лилипутов, их было трудно найти, но все-таки находили. Находили очень красивых карликов. В них не было ничего несформированного, все они были красивые, нормальные, только очень маленькие. Мария и ее брат Василий  были из крестьянской семьи, жили в деревне. Однажды к ним подошел человек и предложил ей и ее родителям (ей было примерно 14 лет), чтобы она и ее брат стали выступать в театрах, что он собирает труппу карликов, и обещает блестящую жизнь за границей. Это не был цирк, это была самая настоящая театральная компания, которая ставила пьесы Чехова и другие пьесы. Родители не хотели их отпускать, но Мария сказала матери: «знаешь мама, что я буду здесь делать? Что со мной будет? А этот человек предлагает нам что-то очень интересное. И я хочу этим заниматься». И родители тогда согласились и отпустили их вместе. И получилась большая труппа, может, человек  20 человек таких лилипутов, но все-таки довольно много, и они все вместе выступали, стали знаменитыми за границей. До революции они даже выступали перед Чан-Кайши. После революции родные им стали писать, чтобы они ни в коем случае не возвращались в Россию и остались за границей. Так они и остались за границей. Я не уверена, но мне кажется, что они довольно долго были в Китае. Потому что сюда они приехали к началу строительства этого храма, уже после Второй мировой войны. В Китае русские хорошо устраивались, они там обустраивали свою собственную русскую жизнь. В Америке они помогли основать небольшой городок Свитуотер во Флориде. И одна из лилипуток вышла замуж за мэра города, она была, видно, не такая маленькая, как другие. Но детей у них не было. И этот город признает их вклад, даже парк был создан в их честь. Городские власти будут рады, если получат эти документы, они их просили у нас. А у нас не было возможности их получить от Георгия…

 

Был у нас  еще такой Дмитрий Шеругин, он прошел первую эмиграцию и попал на Кубу, ему вообще приходилось бежать несколько раз. Некоторые из наших прихожан бежали сначала от коммунистов в Китай, а потом уже  из Китая от коммунистов… Так вот, он попал на Кубу тогда, когда там еще было хорошо. Однако в какой-то момент он понял, что с русскими может произойти то же самое, что в свое время с ними произошло в России. Русские успели бежать с Кубы, потому что уже почувствовали один и тот же дух - этот революционный, красный коммунистический террор.

 

 

1  2  3  4  5  6